Mінбер

Изгнание священной династии

Завершив строительство мечети-медресе в 1884 году под руководством младшего брата Аппак Ишана Мади, начали приниматься молодежь со всех частей Казахстана в медресе Шаян. Вдохновленный парень, которому чуть больше двадцати лет, продолжил развиваться после сроительства медресе.  Он получал знания в Афганистане, Турции, Иране, России также в Арабских странах, помимо этого он учился и поддерживал связь с медресе в Ташкенте, Самарканде, Бухаре и в Уфе. Затем взяли курс в сторону Жезказган, Караганды, Карсакпай, Акмола и Актобе, Каркаралы и Семей. Для привлечения и приема молодежи в медресе необходимо было обеспечить их продовольствие и другие потребности. Медресе окончило множество одаренных ребят. Когда слепо выполняющие приказы власти активисты начали преследование, за свою позицию не сходить с пути Аллаха в этом преходящем мире обладающий проницательным умом светлый Аппак ишан довольствовался этой возможностью. Увидев на что окончательно нацеливались власти, он был этим напуган. Он отправлял всех ишанов вокруг себя в разные регионы для распространения истины народу. Во времена когда люди начали видеть друг другами врагами, учинять беспорядки, выслеживать друг друга и подозревать Аппак ишан оставался имамом в мечети эти сорок лет в белом одеянии и тростью в руке, несмотря даже на то что его возраст превысил шестдесят лет его ум остался острым и походкой бодрою, всегда источал свет и добро людям вокруг. Когда приходили «активисты», чтобы подслушать и выискать запрещенные материалы в мечеть-медресе, то он отвечал «красным воротникам» терпимостью и вел сдержанные разговоры. И в последние дни декабря 1929 года согласно указам под руководительством недавно назначенного на должность в районном центре – Боралдай Садыбаевым Дильдабеком и двумя сотрудниками красных высылают группу, состоящий из ходжи муллы под предварительством Аппак Ишана, в город Арыс. Находясь в пути из Шаяна сопроводители ишаны муллы приближаясь поздним утром к середине пути у холма Караул ата, Дильдабек спустился на пеший и отдал своего коня Аппак ишану, тогда Ишан в благодарность произнес:

Сын мой, намерение твои благие, не сойди с прямого пути

Всевышний Господь,

Храни веру мусульман, зачитаю я

Пусть всегда настигает удача в твоих начинаниях,

И пусть зло обходит стороной,

Да примет Аллах наше намерение, –   произнес Аппак Ишан свое слово благословения, пожелав доброго пути, направился в сторону Ташкента на трех верховых конях. Провожающие покинули их, дальше они двигались вместе с ходжа-муллами. Не прошло и месяца, в 1930 году 4 января органами ОГПУ были объявлены в розыск по центральной Азии и Казахстану.

Совершенно секретно – 4-января 1930 года, город Ташкент. Согласно ОГПУ центральной Азии – город Алматы, согласно ОГПУ Казахской ССР – В связи с хлебозаготовками из Чаяновского района Сыр-Дарьинского округа в Узбекистан сбежали ряд крупных казахских ишанов, во главе с Аппак-ишаном (светлейшим) Сейдахметовым, пользующимся огромнейшим авторитетом среди казахского населения ряда районов и имевшего ранее свое медресе в Чаян-Мечети. Эти ишаны следующие:

  1. Сейдахметов Рахметолла.
  2. Сагабулла и Алауаддин – Сыновья Аппак Ишана.
  3. Мадиев (Сейдахметов) Бакиболла (сын Аппак Ишана).
  4. Мадиев Сагидулла.
  5. Аскаров Махмуд.
  6. Сейдахметов Сабыр.
  7. Токходжаев Самен и другие.

Сейдахметов Сабыр (младший брат Аппак Ишана): «У меня одиннадцать душ. Все имущество и помещения были полностью конфискованы. Между тем, несмотря на отсутствие средств, было наложено 500 пудов налога на зерно. Я оплатил 440 и избавился от долга. А есть налог на муку и другие налоги, каким образом я их погашу я не знаю. Так что я сделаю, если не избегу? Я должен был убежать».

После получения этих показаний задержанные ишаны вместе с детьми и родственниками были отправлены представителю ОГПУ по Средней Азии Суйеншалиеву 30 апреля 1930 года, а также 4 мая этого года объяснительные Журавлеву и Михайлову повторяют этот факт. Ишанов ожидал более жесткая форма обвинения– «Ведение пропаганды против Советской власти».

В ответ на возражение данному обвинению от Аппак Ишана, его сына Бакиболла, трое понятых сказали: «Эти три ишана занимались распространением смуты среди народа, призывая не платить повышенные налоги, что скоро грядет голод и т.д., – таким образом они вышли против советской власти». Аппак Ишан в ответ произнес: «Допустим это так, но что на счет голода? Что вы скажете этому?». Верно, что летом 1930-го из-за засухи и неурожая начался массовый голод. В то время старшему из Сейдахметовых, Аппаку Ишану было 66 лет, его сыну Бакиболле было 30 лет, его младшему брату Сабиру было 53 года. Расследование и проверка «уголовного дела» не заняли много времени, и 18 августа 1930 года он был приговорен к трем годам ссылки в Павлодар, Бакиболла и Сабыр отправлены в концлагерь.

 ВЫЯВЛЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ СЛУЖИТЕЛЕЙ И ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РОДА ХОДЖА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ

                                                                                      «Меня арестовали из-за того,
что я был ишаном»

                  Аппак Ишан

 

Аппак Ишан был особенным человеком, почитаемый народом. Во имя блага страны было бы ошибкой пренебрегать деятелями духовенства, которые работали во имя национальной целостности, отделением от общественно-исторических истин, без учитывая их непрерывную трудоемкую работ и служение народу. Чтобы перевоспитать умы людей в направлении коммунистической морали в советское время, деятельность Аппака Ишана была главным препятствием для «красного» движения, и ишан был главным врагом советского правительства. Вот, где традиционная исламская (суфизм) религия, за которой следуют казахи, сталкивается с новой «марксистской» (большевистской) взглядами на исторической арене. В то время влияние и роль исламской религии были также сильны и внутри страны. Отношение простых людей к религии было совсем другим. В конце концов, духовно чистая религия была связана в человеческой душе. Потому что в то время некоторые сложные вопросы внутри страны были справедливо решались законом Шариата и нашли свое место в эпоху. По этой причине было бы очевидно, что советские власти не смогут проводить свою политику, не убрав этих людей. Когда они будут уничтожены, толпы людей останутся без лидеров, и с ними будет легко справиться.

То есть святые люди того времени могли повести за собой народ. Тот факт, что в период восстания с 1929 по 1930 годы участие 372 человек, состоящий из имамов, ишан и мулл доказывает вышесказанное. Так как, множество восстании в мечети и собрании под предводительством имамов и ишанов имеются в архиве в качестве свидетельства.

В 1926 году религиозная свобода Советского Союза была отменена, а религия была строго запрещена. В то время ходжа-муллы были репрессированы. Именно из-за этой политики потомки Сейдахмета получают большой урок, и были вынуждены переехать в Ташкент. Работа в мечети и медресе в Шаяне в эти годы была остановлена. Слывшийся в свое время ученым и суфистом Аппак Ишан был арестован в 1930 году в Чимкенте (ныне город Шымкент). Из-за того, что он и его сын Бакиболла (Аппакишанов) Мадиев и его брат Сабир Сейдахметов были не в состоянии платить налоги на зерно, и за антисоветскую пропаганду были арестованы советской властью и взяты под стражу по делу № 2690.

Именно в этой области советские власти перегружали чрезмерными налогами на зерно и мясо. В то время фермы, занимающиеся зерновым хозяйством в Шаянском регионе, были слишком малы. Хорошо известно, что большинство недоплат бедного человека прощались. Однако советские власти дали им наибольшее налоговое бремя. Среди них были отец Аппак ишана, его братья и его дети.

Таким образом, политика Советского правительства в отношении налогов на продукты питания была непереносимой для представителей религии. И как же обвиняли нашего отца Аппака Ишана? Только из-за того, что он не мог платить налоги?

Давайте посмотрим на историю архивов … В последние дни декабря 1929 года в письме в Центрально-Азиатское отделение ОГПУ в Ташкенте, подписанном руководителями Восточного отдела Сырдарьинского регионального отделения Центрального государственного политического департамента, было написано следующее: «Сырдарьинский район, начатый с заготовки зерна в Шаянском районе Узбекистана, был заметной фигурой среди казахского народа, а группа казахских идолов бежали из медресе в мечеть Шаян. Салих Ахметов Рахматулла – брат Аппак Ишан, Саглабулла и Алаудин Аппаков – сыновья Аппак Ишан, Сапир Саид-Ахметов, Мадиев (Аппакишанов) Бакиболла, Мадиев Сагидулла, Аскаров Махмут, Сатен Токкожаев. Все это было спрятано в середине декабря этого года жителями села № 1 Шаянского района. По нашим данным, Аппан Ишан Сейдахметов живет в селе Сексен-Ата Верхне-Шыршикского района Ташкентской области, другие пока неизвестны. Мы просим вас немедленно схватить Аппак ишана Сейдахметова и его сына Алауаддин Аппакова, а других контролировать».

Кроме того, ишан Сайрама Хансейд ходжа Сыдык, который бежал в Ташкент в ноябре этого года, был найден и захвачен в плен».   Сотрудники ОГПУ в Ташкенте начали их поиск, и в последние дни апреля 1930 года они арестовали Аппака Сейдахметова, Бакиболлу Аппакишанова (именуемого «Мадиев») и Сабира Сейдахметова, расследованные по делу № 2690. 20 июня того же года, согласно статье Уголовно-процессуального кодекса, статья 143 Уголовно-процессуального кодекса утверждает, что « 29 апреля этого года ОГПУ (БМСБ) отчет следователя предоставил следующую информацию. Сейдахметов Аппак-Максум, казах, 66 лет, у него две жены, пятеро детей, он получил образование, получил обучение в собственной деревне и сам был имамом до 1926 года. Нет права голоса. Здесь у него было 2 дома, 3 верблюда, 4 быка, 5 племенных коров, 9 лошадей, 40 голов овец, 14 десертов и различные предметы домашнего обихода. Не привлекался в суд. Во время русско-японской войны он отправился в паломничество и оставался там 4 месяца. До революции было 60 овец, 6 голов коров, 10 лошадей, 3 верблюда и 5 быков».

В течение пятнадцати лет Алауаддин сын Аппака ишана учился в знаменитом медресе мусульманских стран и получил должность ишана. В 1905-1910 годах учился в медресе «Суле Кари» в Туркестане, «Абылкасым ишан» в Ташкенте, «Сагидолла Кари» в Бухаре и «Ката Кургане», где учил Коран наизусть. Однако Алауатдин не ограничился этими знаниями. В 1910-1912 годах обучался в медресе «Айтмухамед ишан» в Ургенише, «Галия» в Уфе, «Хусайня» в Оренбурге.

После захвата вопрос отца Аппака Ишана выдал следователю следующее: «Мой отец в течении 20-30 лет был ишаном. Было 600-800 мюридов, умерших 35 лет назад. Перед смертью он разделил детям и мне досталась 60. Они живут в селах Шаян, Сасык, Боген. Мой годовой доход составляет 300-400 рублей. Но я заявляю, что за эти три года я не видел мюридов«.

По словам исследователя Мамбета Койгельдиева, это расследование истолковывается таким образом: «…Когда мы возвращаемся к расследованию по секретному протоколу, нетрудно выяснить, сколько там было учеников, основываясь на том факте, что следователь знал, что Аппак Ишан держал медресе. Чиновникам, возможно, угрожала смена движения против русских на Кавказе при перехода имама Шамиля в центрально-азиатский регион в новом деле…». (М. Койгельдиев «Сталинизм и репрессии в Казахстане: 1920–1940»).

Бакиболла, старший сын Аппака Ишана, сказал в материалах расследованиях: «Я сын Аппак ишана Бакиболла заявляю: моего отца люди называли «Ак Ишан».

«Мы с отцом не могли платить налоги, поэтому мы были вынуждены покинуть дом против своей воли  и нам пришлось прятаться. У меня было налог в 150 пудов пшеницы, а у моего отца было более 1400 пудов налога на зерно. Папа рассчитался, а я не смог заплатить. Таким образом, я должен был скрываться», – писал он. Кроме того, Бакиболла Ишан не может платить налоги на зерно с 30 апреля 1930 года.

 «Я Аппакишанов Бакиболла, мне 30 лет, вырос в селе Шаянского района Сырдарьинского района Казахстана. Мой папа служил священнослужителем, имам-ишаном, до и Февральской революции у него было несколько мюридов, казах. Последние четыре месяца  жил в деревне «Ысты» в Тайтобе. У меня есть хозяйство, а также животноводство. Женат. Моя жена и дети умерли два года назад. В 1918 году я ездил в Ташкент на 8 месяцев. Сейчас я живу в доме моего отца: есть 1 лощадь и 2 верблюда. Из предназначенного налога могу заплатить только 150 пудов…»

В этом случае Суннатулла и его братья также жили в старой части Ташкента после побега, говоря о них: «Рахматулла и Сабир Сейдахметов – родственники  моего отца, Рахматулла не занимается сельским хозяйством, является суфией мечети. А Сабыр живет в махалле  «Падахане»  в старой части Ташкента, а где живет брат Сунатулла мне не известно. Причина, по которой мы покинули  деревню, это зерновой налог, которое мы не можем отплатить», сказал он.

Из этого видно что, Аппак Ишан и его братья и дети не имели никакого  отношения к басмачам.

Это был тяжелый налог на зерно, поступивший в семью, который заставил его братьев и сыновей покинуть свои села. На первый взгляд это правда.         Однако это был не первый случай, когда Аппак ишан покинул свою родину и переезжал в другую страну. В своем первом ответе следователю ишан сказал: «Меня арестовали за то, что я был ишаном», нам дают понять, что является конечной целью Советского правительства. Действительно, конечной целью властей было посягательство на авторитет религиозных лидеров, благодаря чему подорвать авторитет ислама.

В своей исследовательской работе ученый-исследователь, писатель Мамбет Койгельдиев сделал вывод: «Перед тем, как достигнуть такой крупномасштабной цели, незаменимым фактом было того, что крупная фигура, как Аппак ишан, должен был упасть в глазах общества, а также власть должна была проявить свое могущество. Советская власть высекла будущее народа, разрушив религию, мораль, обычаи и традиции». (М. Койгельдиев «Сталинизм и репрессии в Казахстане: 1920–1940». Наряду с документами в архиве, дети современника Аппак Ишана, самые маленькие, написанные их внуками, которые общались с ними и рассказывали об этой ужасной трагедии, которая произошла в те времена, невозможно не грустить зная, что произошло с потомками Аппак ишана.

АЛАУАДДИН

4 января 1930 года областным ОГПУ было объявлено, что необходимо поймать и арестовать Аппак Ишанова Алауаддина в республиканском масштабе и центрально-азиатских регионах, и в случае задержания его должны были подвергнуть задержанию. В сообщении расследования говорится, что в числе совершивших побег из Казахстана в Республику Узбекистан был отец с детьми, братья Аппак Ишанов, сын Бакибулла, брат Сабыр, который по приговору «тройки» был приговорен к смертной казни, еще один сын Аппак Ишана Алауаддин не попал в западню. Его сын, который с раннего возраста был находчивым и одаренным, впечатлил сотрудников ОГПУ. Если непрерывное обучение Алауаддина длилось около пятнадцати лет, то не удивительно, что он их впечатлил. Родился 1894 году, получал образование 1902-1905гг. в мечети Шаян,в 1905 году-в Туркестане, в 1906 году-в Ташкенте,в  1907 году-в Бухаре, в 1908-1910 годах – в  Самарканде,в 1910 году-в Ургенч, в 1911 и 1912 годах –в знаменитой  «Галия»,  которая находится в Уфе, также получал знание в медресе «Хусайн» находящийся в городе  Оренбург. Также сообщается, что в 1910 году он получил звание «Хари», знающий Коран наизусть.Здесь стали собираться и другие материалы. Главным из них была дополнительная информация о восстании в Сузаке и Каракоруме, одном из самых агрессивных событий по всей стране в 1930-33 гг. Свидетельство Сапарходжа Ишан, Тынышбай, Акшал ишаны Сузакского района были «доказательствами». Следовательно, организаторы таких мероприятий, как Созакское, Каракумское восстание, спонтанно приходят на помощь Алауддину.

Во время трагических событий после Великой Октябрской революции известно, что интеллигенция, которая знала казахский язык, предпринимали незаконные действия, иногда публичные, для того чтобы создать «Туркестанский край». С этой целью «Шори Ислам», организованный Мустафой Шокай и другими организациями оказала на это сильное влияние. В этой организации в числе сплоченных есть имя Алауаддина. Эти данные также оказались в руках часовых ОГПУ, где были собраны встречные материалы.

Находившийся в розыске на счет Алауаддина Аппак Ишанова сделали следующее заключение: «его нет в Республике Казахстан, в том числе в южном регионе», и в 1935 году его следует искать в тех местах, где в Республике Узбекистан было сосредоточено больше всего верующих. Даже несмотря на эти указания, найти и привлечь его было затруднительно. Единственное точно, что, что он находится среди населения, но никто не собирается его выдавать и помочь поиску. Распечатанные сотрудниками НКВД в крупном масштабе фото Алауаддина распростронялись не только в рамках внутренних дел, но и высылались в аульские советы. Данное на поиски «время» не дало никаких результатов. И после этого сотрудники органов пришли к заключению, что Алауаддин Аппак Ишанов находится в бегах под другим именем и паспортными данными.

Отвественный секретарь аульского совета Дильдабек Садыбаев заметил, что в Тойтобе, который находится в окрестностях Ташкента и позже организованный в колхоз Калинина, появился некий нищий, говорящий на узбекском, казахском, турецком и персидском языках. Этот опытный человек, имеющий отличительный ум, заключил себе, что этот нищий не простой человек на самом деле. Вернувшись вечером в свою контору, он начал перебирать фотографии Алауаддина с разных ракурсов и обнаружил что это точь-в-точь и есть он самый.

Дильдабек очень сильно был огорчен тем, что обладатель больших знании, постигший истину в этой жизни человека, сегодня пребывает в затруднительном материальном положении. Однако, ничего он не смог поделать, приходило время расставаться. Дал Алауаддину такой совет: «Ты долго не протянешь в своей квартире в Ташкенте, я буду высылать продуктов в достаточном количестве. Ты с этим не хочешь соглашаться, поэтому с этим паспортом отправляйся из Ташкенсткой региона в один из кишлаков в окрестностях Бухары или Самарканда». Вдвоем посоветовавшись, он принял последнее. В апреле 1936 года вместе с продуктовыми поставками и средствами от Дильдабека Алауаддин вышел в путь с двумя повозками в сторону Бухары.

Четыре с половиной года спустя, 9 января 1939 года, в селе Славянка Мактаральского района, он был схвачен сотрудниками милиции НКВД. Накопленные за десят лет обвинения были поставлены перед ним. Сотрудники спрашивали какова была цель исламской организации Шора, организованной группой злоумышленников во главе с Мустафой Шокай, врагом Советского Союза.

– Что касается причастности к восстанию Сузакского и Каракума, по указаниям многих свидетелей, то с 1920 года вы вели агитационную пропаганду против Советской власти, какие организации создали здесь, кто были помощники? С другим именем, поддельным паспортом в течение десяти лет скрылся от Советского правительства. Тебе служили предательские сотрудники органов. Кто они? – опиралась под вопрос. Представители военной прокуратуры были удивлены тем, как стойко и вольно отвечал Алауаддин после всех трудностей расследовании проверок, и несмотря на устрашающие виды сотрудников, которые ворвались к нему посреди ночи и взяли под арест.

Я избегал того, чтобы меня кто-то выдавал и арестовывали. Почему же вы спросите, это никак не касается Советской власти, это касается той группы людей, которые искажали политику, я избегал от этих местных органов власти. Это не является обвинением Советского правительства, наоборот, все время я был за всеобщие идей. Все мы вместе с моим дедом Косым ишаном, мной и тремя братьями были в гонениях. За что? И с 1929 года в течении десяти лет меня преследовали. Заявление о моей причастности к Созакскому и Каракумскому восстанию, организации «Шора Ислам» ложны, оцениваю это полностью недействительными. Я никак не участвовал в никаком из мятежей и действии направленные против государсвта. Также на счет «Участие в пропаганде против Советской власти» я скажу, что единственное что я признаю как пропаганда – это проповедь о братсве и дружбе людей, что мы все друг другу родные. За все пятнадцать лет моего обучения заключалось именно в этом. Пусть в гонении мой отец Аппак ишан, проложивший начало этой работе, мои братья Сунатулла, Бакиболла, Сагидулла, но в чем был смысл преследовать мою 33-летнюю жену Кульзаду, 14-летнего сына Шазабуддина, 13-летнего Урлейм, 3-х летнего Жорахан, и Бибирабу, которому два года.

Невозможно было игнорировать утверждение и требования Алауаддина, крупного деятеля религии. Однако, он был обвинен по 58 статье Уголовного кодекса РСФСР и заключен на долгий тюремный срок. 7 июня 1945 года в честь Великой Победы Верховный Совет Президиума СССР в связи с примиренчеством помиловал и вернул ему свободу.

19 августа 1946 года Алауаддин Аппак Ишанов был снова арестован по обвинению в «пропаганде против советской власти».

Однако, человеку, который ставить всю свою верность превыше всего, было трудно доказать и постановить какое-либо наказание. Дело было передано в военную прокуратуру. Прокурор военной прокуратуры Алматинской области подполковник юстиции подполковник, в свою очередь, направил дело в вышестоящий орган для расследования дела Алауаддина, задержанного по статьям 58-10, статьям 58-11 и 121 Уголовного кодекса РСФСР.  Наконец, 29 марта 1947 года военный прокурор Министерства внутренних дел подполковник Голубев пришел к выводу, что уголовное дело было подписано заместителем военного прокурора Военной прокуратуры МВД СССР генерал-полковником Березовским, рассмотрел дело и приговорил Алауаддина Аппака Ишанова к специальному совету при Государственном комитете государственной безопасности СССР. Этот совет, который проходил 5апреля 1947 года при обсуждении Алауаддина был приговорен к 8 годам. Была поставлена точка в «уголовном деле», который не передавлся в народный суд «тройкой» под надзором НКВД в свое время. А 16 января 1989 года Президиумом Верховного Совета СССРАлаудин Аппак Ишанов был полностью признан невиновными «Дело №2960» не является уголовным преступлением. Так много лет прошло до момента торжества правосудия. Алауаддин Аппак Ишанов, великодушный человек, побудивший в людях благородные идеалы и благие поступки, был достопочтенным сыном своего народа и скончался в 1953 году, отбывая тюремное заключение в лагере Краснодарского края.

ДЕЛО ИШАНОВ

Следственное дело Аппак-ишана.

Взаимоотношение Советской власти и мусульманского духовенства в нашей стране было непростым, особенно в 20-30-годы прошлого века. В данной главе мы намерены в какой-то мере приоткрыть этот не совсем изученный вопрос на уровне жизни отдельного человека, точнее отдельной семьи, семейного очага Аппак-ишана, Сейдахметулы Аппак Максума-ишана, посетившего мир в 1864-1931 годы. Да пусть будет пухом земля для его праха! В народе его называли Аппак-ишан, то есть Светлейший ишан. Другое его имя – Ақ ишан, то есть Белый ишан. Само имя в какой-то мере отражало отношение народа к мусульманской вере и конкретно к личности человека, который представлял это мировозрение. Носящих имя Ак-ишан в Южно-Казахстанской области было двое. Ак-ишан Абдул Вахит – уроженец города Коканда, узбек, в течение двадцати лет находившийся в Саудовской Аравии, в 1922-1929 годы жил в городе Туркестан и занимал преподавательскую должность в медрессе. Примерно в 1929 году, когда он был уже не молод, т.е. где-то под семьдесять, эмигрировал снова в Саудовскую Аравию.

В нашей работе речь идет о Шаянском Ак-ишане (Аппак-ишан).

К сожалению, у нас нет других источников, кроме материалов следственного дела № 2690, содержащихся в архиве департамента КНБ РК по Южно-Казахстанской области, сотрудникам которого мы выражаем свою глубокую благодарность за предоставленную возможность ознакомиться с ними.

Эти материалы в совокупности с другими источниками дают неплохое представление о той программе мусульманского духовенства в Казахстане, который был учинен в 30-е годы.

Сейдахметов Аппак Максум родился в 1864 году в ауле №1 Чаянского района (нынешный Байдибекский район) Южно-Казахстанской области. Его дед Косым, отец Сейдахмет были выходцами из сословий ходжей, обладали званием ишана, принятым в центрально-азиатском суфизме. Ишаны видели свою функцию, главным образом, в религиозном просвещении народа. С этой целью наиболее крупные из них строили мечети и при ней открывали медресе. Так, например отец Аппак-ишана Сейдахмет-ишан примерно в 70-е годы XIX века на собранные средства построил мечеть, прозванную в народе «Шаян-Мечеть». При мечети было открыто медресе на сто мест, где до 1927 года (т.е. до его закрытия) обучались дети из Каркаралинска, Атбасара, Караганды, Пишпека, долин рек Шу, Таласа, Сырдарьи и Сарысу. «Шаян-Мечеть» и медресе при нем, безусловно, оказывали своё позитивное влияние на просвещение народа укоренением мусульманских ценностей .

В этом смысле мы присоединяемся к мнению Н. Нуртазиной, справедливо утверждающей, что суфии были частью мусульманской духовной элиты, которые, обыкновенно не занимая каких-либо должностей в управленческой структуре, в то же время съискали себе уважение аскетическим образом жизни, строгими правилами нравственности, приобретая многочисленных последователей в обществе. Кстати, в монографии Н. Нуртазиной впервые в Казахстанской историографии дана объективная оценка роли ишанов в духовной жизни казахского общества на рубеже XIX-XX веков. Это был период, когда институт ишанства имел место в общественной жизни мусульманского населения Уральской, Оренбургской, Сырдарьинской и Акмолинской областей. Ишаны также оказывали влияние на мусульманское население Семипалатинской и Джетысуской областей. Заметное развитие ишанство получило в Сырдарьинской области. Этому способствовала, конечно, традиционная связь региона с такими крупными центрами ислама в Средней Азии, как Бухара, Самарканд и Ташкент.Тем не менее институт ишанства пока что остаётся не до конца изученной темой в отечественной историографии. Так, например, было бы интересно проследить историю возникновения, эволюцию и особенности этого института в кочевых обществах Туркестана, историю отдельных династий, их взаимоотношение с властными структурами. Конечно, в специальном научном анализе нуждается участие ишанов в политической жизни общества и освободительном движении. Как царизм, так и Советская власть смотрели на мусульманское духовенство с недоверием и опасной. Для них, например, ислам, с исторически сложившейся инфраструктурой, являлся «вещью в себе». И если царизм в отношении ислама проводил политику «сдерживания» и «изоляции», то советская власть, по всем признакам его действия, переходила в решительное наступление против него, ставя перед собой задачу – вначале разрушить его инфраструктуры (мечеть, медрессе, мюридизм и т.д.), а за-тем и вовсе лишить его влияния. Ведя образ жизни в духе ислама, суфийские шейхи видели свою задачу в распространении мусульманской религии в обществе. Вот что говорит, например, Аппак-Ишанов Алауаддин-ишан сын Сейдахметова Максум-ишана, о своих родителях: «… Я, Алауаддин и мои родители – отец Аппак, дед – Сейдахмет и прадед Косум являлись крупными религиозными деятелями – ишанами, пользовавшимися большим авторитетом среди мусульманского населения … Мой дед Сейдахмет и прадед Косум умерли до 1917 года. В1917 года после свержения царя и установления Советской власти я, Алауаддин, и мой отец Аппак-ишан продолжали свою религиозную работу среди населения».

Религиозной деятельностью занимались братья Аппак-ишана Рахматулла, Асадулла и Идрыс, сыновья Бахабулла, Алауаддин и Сагадулла. Все они обладали духовным званием – ишан. Сын Аппак-ишана Сагадулла-ишан содержал медресе в г. Бухаре . Чтобы получить звание ишана, каждый из них должен был пройти долгий путь обучения. Так, например, сын Аппак-ишана Максум Алауаддин обучал-ся 15 лет в различных медрессе. На вопрос следователя, «когда, где и в каких религиозных школах обучался», Алауаддин отвечает: «Всего я проучился около 15 лет в различных школах, а именно: в 1902 г. начал учиться в медресе моего отца… при «Чаян-Мечете», где изучал Коран в течение трех лет. В 1905 г. я поступил в медресе «Сульке-Коры» в г. Туркестане, где проучился по 1906 год, изучал Коран. В 1906 г. поступил в медресе «Абилькосым ишан» в г. Ташкенте, где продолжал изучать Коран в течение года. В 1907 г. учился в медресе моего старшего брата Аппак-Ишанова Сагадулла-ишана в гор. Бухара, где продолжал изучать Коран. В 1908-1910г. учился в Катта-Кургане, около гор. Самарканда, в медрессе «Сагидулла-Кары».В 1910 г. я получил звание «Кары», т.е. наизусть выучил Коран.

В 1910 г. поступил учиться в медрессе «Айтмухамед-ишана» в местности Урганчи (около гор. Хива), где в течение трех лет изучал общеобразовательные предметы, где впервые ликвидировал свою неграмотность и стал писать и читать, а до зтого я не умел писать и читать, хотя в медрессе проучился около 8 лет, так как мы только изучали Коран наизусть.В 1911 г. лоступил в медрессе «Галия» в г. Уфе, где проучился один год. В1912 г. один год учился в медрессе «Хусаиня» в г. Оренбурге .

Как следует из ответа Алауаддин ишана, школы-медрессе старого образца по существу ничего не давали, кроме как заучивания наизусть Корана, т.е. обучение здесь носило чисто догматический характер. Медрессе «Айтмухамед ыми являлись и медрессе «Галия» и «Кусаиня» в гг. Уфе и Оренбурге. Примерно такой же путь ученичества проходит и другой сын Аппак-ишана Сагадулла, которому отец доверяет управлять делами своего медрессе в г. Бухара на 100 ученических мест.

Ишаны свое влияние на общество осуществляли через своих мюридов, т.е. учеников-последователей. Так, география проживания мюридов Аппак-ишана Максума была довольно обширной. Алауаддин-ишан на вопрос следователя, «в каких областях и районах проживают Ваши мюриды, ответил, что они являются мюридами моего отца и дедушки, которые перешли нам по наследству. Точное число их не знаю. Кроме того, многие мюриды стали неверующими и с ними я не встречался несколько лет».

Информация, содержащаяся в этом ответе, не расходится с действительностью. Во-первых, информация о том, что мюриды ежегодно приносили богатые дары-пожертвования своим ишанам, преувеличена. Никем не был определен объем ежегодного пожертвования, приносимого мюридами. В большинстве своём эти дары носили символический характер. В то же время мы не отрицаем факт о том, что эти воздаяния для ишанов являлись в определенной степени источником их личного достатка. Во-вторых, отношение мюридов ишанам в казахском обществе, скорее всего, носило преимущественно духовный характер. Ибо большое расстояние между ишаном и его учениками, не позволяло мюридам своевременно приносить даже ежегодные по-жертвования. Как говорит Алауаддин-ишан, «многие мюриды стали неверующими», а это свидетельствует, что идиллистический период взаимоотношений между учителем и последователями уже позади. Вот какое показание дает Алауаддин-ишан о мюридах семейства Сейдахметов.

«Наши мюриды расположены в следующих областях и районах, а именно:

  1. В Южно-Казахстанской области мы имеем своих мюридов в районах:
  2. Сузакский – почти весь род «Шалдар», «Ятимдар» … всего около 500 хозяйств.
  3. Сары-Суйском-роды «Тлек» (тілік), «Ушакты», «Яик» (ойық) и другие, всего около 100 хозяйств.
  4. Туркестанском – роды «Кунграт», «Хужа» и другие около 30 хозяйств.
  5. Шаульдерском – роды «Сангыл», «Божбан» и другие 100 хозяйств.
  6. Чаяновском – роды «Карабатыр», «Байжигит», всего около 100 хозяйств.
  7. Тюлькубасском – роды «Чукай» около 50 хозяйств.
  8. Чимкентском – роды «Сасык» около 40 хозяйств.
  9. В Кустанайской области в Атбасарском районе, на побережье реки Исель, – роды – «Актас-Найман», «Карабала-Найман» и другие, всего около 200 хозяйств

III. В Карагандинской области нашими мюридами являются роды «Сыртбала», «Таракты», «Карсук», «Керей», «Тубыкты» и другие, всего около 600 хозяйств.

  1. В Алма-Атинской области нашими мюридами являются роды«Кокрек», «Самбет» и другие, всего около 100 хо-зяйств.
  2. В Кзыл-Ординской области нашими мюридами являют-ся роды…, всего около 200 хозяйств.
  3. В Узбекской ССР:

1) в Мирзачульском районе, в совхо-зе «Байаут», числится около 50 хозяйств мюридов, где я находился до моего ареста.

2) В Карасуйском районе – около 20 хозяйств. В Мурзачуле мои мюриды все занимаются извозом и почти все имеют верблюдов от 1 до 10 голов. В Карасу мои мюриды работают на хлопзаводе рабочими». На вопрос «как вы часто объезжали своих мюридов и каковы поступления назира» Алауаддин-ишан показывает: «За 1939 г. я никуда нө выезжал, боясь быть репрессированным органами НКВД, а находился на иждивении своих мюридов, работавших на меня материально, и я ни в чем не нуждался. В 1937 г. объезжал своих мюридов Кзыл-Ординского района, где за 10 дней собрал 1000 рублей назира, почти в полулегальном положении выехал обратно в Узбекскую ССР» /9/. Здесь надо отметить, что Алауаддин- -ишан в 1937-1938 гг. объезжал своих мюридов по необходимости, т.е. в дни, когда он скрывался от преследований органов НКВД. Поэтому средства  которые он собрал за 10 дней, конечно, не пожертвования его мюридов, а скорее всего это подмога, оказанная преследуемому ишану простыми людьми.

Заготовительные кампании сопровождались масштаб-ными антикрестьянскими репрессиями. Так, например, в этот период по республике к административно-уголовной ответствөнности было привлөчөно 56498 жителей села, из них 34121 был осужден. На закрытом заседании Бюро Казкрайкома ВКП(б) в начале января 1930 г. Голощекин дал информацию, что в ходе заготовок с 1 октября 1928 г. – по 1 декабря 1929 г. по судебной линии было приговорено к расстрелу 125 человөк, а по линии ГПУ за этот же период расстреляно 152 /10/.

В период хлебозаготовок непосильным объёмом зерна были обложены также хозяйства мусульманского духовен-ства. Не в состоянии сдать обложенный объем пшеницы имамы, ишаны и муллы вынуждены были покинуть пределы Казахстана и скрыться подальше от глаз органов НКВД, о чем свидетельствует следующий документ.

 

«ПП ОГПУ по Средней Азии (ВО) гор. Ташкент Копия: ПП ОГПУ по КССР – (ВО) гор. Алма-Ата

 

В связи с хлебозаготовками из Чаяновского района Сыр-Дарьинского округа в Узбекистан сбежали ряд крупных казахских ишанов, во главе с Аппак-ишаном (светлейшим) Сейдахметовым, пользующимся огромнейшим авторите-том среди казахского населения ряда районов и имевшего ранее свое медресе в Чаян-Мечети. Эти ишаны следующие:

1) Сейдахметов Рахматулла – брат Аппак-ишана;

2) Сагабулла и Алауаддин Аппаковы – сыновья Аппак-ишана;

3) Сабыр Сайдахметов;

4) Мадиев Бахабулла;

5) Мадиев Сагитулла;

6) Аскаров Махмут,

7) Сатен Токходжаев.

Все они проживали в ауле № 1 Чаяновского района и скрылись в середине декабря месяца сего года.

По нашим сведениям, Аппак-ишан Сейдахметов находится в Верхне-Чирчикском районе Ташкентского округа, в местности Сексен-Ата, местонахождение других нам пока неизвестно. Просим немедленно Аппак-ишана Сейдахметова и его сына Алауаддина Аппакова арестовать и направить нам, а за остальными установить наблюдение. Наряду с этим, просим разыскать и арестовать Сайрамского ишана Хансеид-Ходжаева Сыдык-Ходжа, бежавшего в ноябре месяца сего года в г. Ташкент.

Начальник С/Д. ООО ГПУ Журавлев Начальник ВО Никитенко» /11/.

Данное ходатайство относится к первым числам января 1930 года. Операция по задержанию Аппак-ишана и ему близких людей закончилась примерно к концу апреля этого же года. 29 апреля 1930 года следователь Восточного отдела ПП ОГПУ в Ташкенте допрашивает в качестве по-дозреваемого Саидахметова Аппак-Максума. В протоколе допроса в начале дается следующая характеристика: «Саидахметов Аппак-Максум – казах, 66 лет, имеет 2-х жен, 5 детей, грамотный, учился в своем кишлаке и был имамом с 1926 года». Далее от лица Аппак-ишана излагается:«Отец мой казах, в продолжение 20-30 лет был ишаном, имел 600 человек мюридов, умер лет 35 тому назад. Происходит родом из аула № 1 Чаян-Аванды Сыр-Дарьинского округа, лишенец, ишан, до 600 человек мюридов, из своего аула выехал в январе 1930 года, т.к. там все мое имущество описано и выверено, имел 2 дома с надворными постройками, 3 верблюда, 4 быка, 5 коров, 9 лошадей, 40 голов баранов, 14 десятин земли и много домашнего имущества. Индивидуальным налогом обложен на 800 руб. деньгами и на 1345 пудов пшеницей, все уплатил, не судился, не помню, в каком году, но велась русско-японская война, ездил в хадж, находился там 4 месяца, торговлей не занимался.

Мои младшие братья:

  1. Рахматулла, 61 год, сейчас имам в к. Шаян-Аванды, ишан, 30-40 человек мюридов;
  2. Асадулла, 57 лет, умер 2-3 месяца тому назад, имел до 200 мюридов, все они лишенцы.

До революции имел 60 голов баранов, 6 голов коров, 10 лошадей, верблюда, 5 быков».

В протоколах допроса ишанов содержатся подробные сведения об их пребывании в народе после вынужденного ухода с места проживания. Эти сведения представляют определенный интерес, поскольку помогают понять уровень самоорганизации казахского общества и наличие в нем защитных ресурсов в тот нелегкий исторический период, когда большинство казахов чувствовали себя изгоями на собственной земле.

Аппак-ишан показывает: «Я уехал из ауыла № 1 Шаян-Авдынского района месяца 4 тому назад, по дороге заехал в ауыл № 2 и остановился у Савлибая Джанибекова, переночевав у Савлибая, поехал в дом Каблана, своего одно аульщанина и старого друга, ночевал у него одну ночь, поехал в аул № 6 и был у Сайрамбая Конусова, в этом же ауле был у Валихана, ночевал у него, затем остановился у своего племянника Махмуда Аскарова, который живет, в местечке Тунук-Куль; у него жил 10 дней; отсюда поехал к Абдукариму Нарходжаеву, житель аула № 15 местности Бугунь; оттуда поехал к Алиакбару Искандерову, родственнику в местности Арыс, к. Темурлан; от Алиакбара поехал к Баймахану, местность или кишлак не помню, у него жил 1 день; отсюда поехал к Ирыкбаю (фамилию не помню), в местности Беш-Кудук, ночевал одну ночь; из Беш-Кудука поехал в к. Сук-Сук-Ата, ночевал, не знаю, у кого; отсюда поехал в к. Киграк-Тепе, остановился на ночь у Касымбека (ф.н.), ночевал у Каната (ф.н.) – в той же местности; отсюда поехал в к. Тюя-Сарай, жил 2 дня у Амирмухамеда Ирисбекова; отсюда поехал в к. Куйлюк и остановился у Халмабета Нармухамедова, жил 15 дней; отсюда поехал в к. Исты Тий-Тюбинского округа и остановился у Тиллябая (ф.н.); отсюда поехал в Чиназ и остановился у Ходжи Нуретдина, прожил там 6 дней и вернулся обратно в к. Токумбай к своөму родственнику Алимахану Нарходжаеву; прожив у него три дня, вернулся снова к Тиллябаю. В общей сложности у Тиллабая прожил дней 40-50, за это время побывал в Ташкенте 3 раза, в первый раз в началө уразы ночевал у Сабира (ф.н.) одну ночь, находился в махалле Шакар; второй раз приезжал на аидрамазан намаз, ночевал же в к. Куйлак у Халма-бая Нармухамедова, а другие две ночи ночевал на ярмарке около вокзала Ташкента, у Кошкунбая (ф.н.), а третий раз приехал сегодня и сегодня же был задержан. У нас у казахов есть такой обычай посещать своих друзей и родственников старшими.

Мюридов имею до 60 человек, в к. к. Шаян, Сасык, Бугунь, доход 300-400 руб. в год, они остались от моего отца, который имел своих мюридов 600-800 человек, коих распределил между своими сыновьями, на мою долю досталось до 60 человек; заявляю, что не посещаю своих мюридов вот уже 3-й год.Арестовали, потому что я ишан».В конце протокола допроса приводится дополнение сына ишана Бахабуллы: «Я, сын Аппак-ишана, Бахабулла, заявляю, что моего отца обычно зовут «Ак-ишаном». Я и отец скрылись из своего кишлака от непосильного налога, на меня приходится 150 пудов пшеницы, а на отца было 1400 пудов, отец уплатил, а я не в состоянии, от этого и убежал.

Есть еще один Ак-Ишан, который проживал в гор. Туркестане, и теперь уехал, кажется, в Мекку».

Кстати, в своем показании Аппак-ишан отмечает, что он выполнил налог по хлебозаготовке, и это подтверждает его сын Бахабулла в своем показании, о чем будет сказано ниже. Между тем в постановлении помощника уполномоченного Сырдарьинского ОО ОГПУ об избрании меры пересөчения в отношении подозреваемого Сайдахметова Сабыра отмечается, что Аппак-ишан якобы скрылся «от преследования за невыполнение налога», что не соответствовало действительности и свидетельствует о преднамеренном характере следствия.

На другой день, т.е. 30 апреля, в Ташкенте был допрошен сын Аппак-ишана Бахабулла. В протоколе допроса его отмечается: «Аппак-ишан (он же Махдиев) Бахабулла, 30 лет, происходит из Чаян Авданы аула №1 Сыр-Дарьинского округа, Казахстан, отец духовник – имам и ишан, до революции имел очень много мюридов, канак, местожительство Чаян-Мечеть, ауыл № 1, а последние 4 месяца жил в Той-Тебе, аул Исты, имеет дехканское хозяйство, занимается и скотоводством, сам не работает, вдовец, имеет 1 лошадь, 2 верблюда, грамотный, окончил медресе в Чаян-Мечете, не судим.

По существу показал:

Вопрос: Что заставило Вас уйти из своего аула, где проживали последние 3-4 месяца?

Ответ: После смерти жены и детей я остался одиноким. У нас среди казахов сильно развита группировочная деятельность. На меня как на сына ишана смотрят в своем ауле враждебно, в результате чего в этом году я был обложен на 150 пудов пшеницы, внес всего 15, а остальную часть уплатить не в состоянии и поэтому был вынужден вместе с отцом убежать из своего аула в сторону Ташкента. С нами был и Сунатулла Махдиев, который сейчас проживает гдето в старой части города Ташкента, адреса его не знаю, в момент нашего ареста в Той-Тюбе Сунатулла был вместе с нами, но как-то избежал ареста.

Вопрос: Расскажите, кто такие и кем являются Вам Рахматулла Сайдахметов, Сабыр Сайдахметов, Сунатулла Махдиев, Махмут Аскаров, Сатен Токходжаев и где они сейчас находятся?

Ответ: Рахматулла и Сабыр Сеидахметовы являются родными братьями моего отца. Рахматулла хозяйством не занимается, а является суфием в Чаян-Мечете, Сабыр проживает в старой части г. Ташкента в махалле Падахна, не знаю, у кого живет Сунатулла – мой старший брат. Махмуд Аскаров наш близкий родственник, сөйчас находится в к. Саксан-Ата Чирчикского района, у кого, не знаю. Сатен Тохходжаев является односельчанином, по слухам, он сейчас живет в Кыш-Купуре, среди ходжей, это около Сары-Агача, не то около Келеса, у кого, даже не знаю. Причиной бегства их из ауыла является то же самое непосильное обложение пшеницей.

Вопрос: Где и когда в последний раз встречались с Насырхан-тюря или с его учениками?

Ответ: О каком Насырхан-тюря Вы спрашиваете? Я совершенно ничего не знаю об уходе к басмачам какого-либо Насырхан-тюря и ничего о нем не слыхал» .

Из протокола допроса Аппак-Ишанова Бахабуллы следует, что следователи восточного отдела ПП ОГПУ (г. Ташкент) по отношению казахских ишанов-беженцев были настроены менее агрессивно, чем их коллеги в Казахстане. Их заботило, видимо, место пребывания непрошенных «гостей», чтобы быстрее их выявить для отправки назад в Казахстан. Они также очень осторожно выискивали возможную связь казахских ишанов с узбекской оппозицией. Вопрос о знакомстве Бахабуллы с Насырхан-тюря является подтверждөнием этого подозрения.4 мая 1930 года был допрошен Сайдахметов Сабыр. В протоколе допроса отмечается, что ему 53 года, родной брат Аппак-ишана Максума ,  дехканин, имеет 2 жены, состав семьи – 9 человек. Имеет 2 лошади, 2 верблюда, 2 быка. Грамотный, учился в медресе Мухтасир, Шарвания, Хидия, всего учился 12 лет. С 1910 года занимал должность учителя в мечете (кары) .

Ему также задается вопрос: «Что заставило Вас уйти из своөго аула, где проживали последние 6 месяцев?», на что он отвечает: «Я был обложен на 500 пудов пшеницы, внес 440 пудов, а остальную часть уплатить не смог, поэтому был вынужден вместе со своим сыном убежать из своего аула в сторону Ташкента. Сейчас живем в г.Ташкенте,махалля Падахана, у гражданина Вахаоба». Следователя интересуют личности, с которыми он вместе выехал из аула, на что Сабыр отвечает: «Рахматулла является родным братом моего отца, он не имеет хозяйства. Суннатулла является сыном моего старщего брата. Махмуд Аскаров наш близкий родственник, по слухам, сейчас находится в к. Саксан-Ата, в Чирчикском районе. Он имеет 20 баранов, 2 верблюда, 1 лошадь. Сатен Токходжаев является односельчанином,… имел 200 баранов, однако он их продал. Причины нашего выезда из аула – непосильное обложение пшеницей» .

Таким образом, как следует из протоколов допроса, основной причиной бегства из родного ауыла в Узбекистан Аппак-ишана Максума, его сыновей, односельчан является обложение их непосильным объемом пшеницы, внести который они не были в состоянии. Это неоспоримая действительность. Однако сказать, что это единственная причина их ухода из ауыла было бы неправильно. Уход мусульманского духовенства из насиженных мест в Узбекистан, Афганистан и другие государства был связан с ужесточением политики Советской власти по отношению к этой категории населения.

Тоталитаризм, который набирал силу и в Казахстане после конфискации имущества и ликвидации баев как класса, изо всех сил перехрдит в наступление и окончательную расправу с алашской интеллигенцией, одновременно усиливая давление на мусульманское духовенство.

1) Магмур-мулла, (ф.н.), житель гор. Кзылт Орды, с которым я учился вместе в гор. Бухаре в течение одной зимы. 6 1930 г. он сбежал, боясь быть репрессированным в Узбекистан, где скрывался среди откочевников,  по слухам, эмигрировал в Афганистан. Живли он в настоящее время, чем он занимается, где проживает, я не знаю.

2) Токмухамет-ахун, (ф.н.), житель гор. Турестана. По слухам, он также сбежал в Узбекистан, откуда эмигрировал в Афганистан. С Токмухамет-ахуном, я лично знаком не был, он был знаком с моим отцом.

3) Мубаширхан-ишан, (ф.н.),житель гор.Джамбула, который в годы коллективизации из гор. Джамбула уехал в Узбекистан, оттуда эмигрировал в Афганистан. С Мубаширхан:ишаном я так близко не знаком, его хорошо знал мой отец. Больше я никого не знаю из находящихся за границей духовных авторитетов.

В Узбекистане, Киргизии я знаю следующих духовных авторитетов…

1) Абдугафур-коры (ф.н.), лет 60, житель кишлака Шилик Шаульдерского района, в настоящее время проживает в гор.Андижане, работает членом артели веблюдоводчиков. Абдугафур-коры около 3-х лет преподавал Коран в медрессе моего отца в кишлаке Чаян. Абдугафур-коры в прошлом имел большой авторитет и влияние среди духовников Чаяновского, Туркестанского, Шаульдерского районов.

2) Алимбетов Абдват, лет 55, ишан-мулла, уроженец из кишл. Чаян, Чаяновского района Южно-Казахстанской области, является дальним моим родственником, в настоящее время живет в гор. Самарканде, в махалле Карадарек, занимается ишанством.

3) Алиакберов Абдалы – лет 50, ишан-мулла, житель кишлака Чаян, дальний мой родственник.В настоящее время проживает в Чирчикстрое (УзССР), занимается ишанством.

4) Алиакберов Бузрук – лет 46, ишан, мулла, житель к.Чаян, живет в Кок-Кургане (около Пскента) УзССР. Работает рядовым членом колхоза (Бузрук). Также является дальним моим родственником.

5) Асадуллаев Таир  лет 40, ишан, житель с. Чаян. Проживает в Акчингильском сельсовете (под Ташкентом), работает членом колхоза.

6) Хужахметов Успан, лет 43, авторитетный ишан-мулла,уроженец к. Чаян, проживает в гор. Ташкенте, в махалле «Яккяшуп», дом № 50. Занимается торговлей.

7) Сабир Ишанов Шайхасан – лет 45, ишан-мулла. Житель к. Чаян, проживает на ст. Урта-аул (за Ташкентом), работает членом колхоза и ишанствует.

8) Алимбетов Абдывасит – лет 45, ишан, житель к. Чаян, работает членом колхоза Сексян-Ата», недалеко от гор. Ташкента и занимается ишанством.

9) Ирхужаев Музаппар – лет 55, авторитетный мулла, уроженец к. Чаян, проживаөт на ст. Ташкент, в доме дехканина, занимается ишанством и торговлей, а жена работает в швейной мастерской портнихой.

10) Ережепов Асат – лет 54, мулла-имам, житель к. Чаян, проживает там же, работает рядовым членом колхоза и занимается имамствам.

11) Оглан-Хужа (ф.н.), лет 52, авторитетный, влиятельный мулла, ишан, житель к. Чаян, проживает там же, работает членом колхоза.

12) Юнус-мулла (ф.н.), лет50, мулла, жительк. Чаян, проживает там же, работаетслесарем в колхозе.

13) Касымов Идрис – лөт 43, ишан-мулла, из к. Чаян, про.живает в гор. Самарканде, работает счөтоводом на хлопкозаводе.

14) Айкеев Абдыгафур – лет 44, мулла-коры, житель к.Чаян, проживает в гор. Коканде и работает райпрокурором.

15) Усман-ажи, (ф.н.), лет 70, авторитетный и влиятельный мулла-ишан, житель Шаульдерского района. В настоящее время проживает в совхозе «Дильберсен» УзССР, за Пскентом, занимается имамством.

16) Аппак-Ишанов Суннатулла – 40 лет, мой родной брат, ишан-мулла, житель к. Чаян. В настоящее время проживает в Пскенте УзССР, работает в артели верблюдчиков и занимается ишанством.

17) Аппак-Ишанов Бахабулла – лет 38, мой родной брат, мулла, работает ветеринарным фельдшером в Наркенском районе УзССР.

18) Аппак-Ишанов Сагадулла – ишан, лет 48, мой родной брат, ишан-мулла, работает в гор. Ташкенте и занимается ишанством. Сагадулла в прошлом содержатель медресе в гор. Бухаре.Остальные мои знакомые духовники или репрессированы органами НКВД, или умерли. В Казахстане я мало знаю духовников, ибо с 1930 г. я все время проживал в УзбССР, в Башкирии и Татарии, я не знаю ни одного духовника.

Вопрос: От кого Вы слыхали о том, что Мубашир хан, ишан, Токмухамет-ахун, Магмур-мулла эмигрировали в Афганистан?

Ответ: От откочевников казахов, происходящих из Туркестанского района, работавших в артели верблюдоводчиков в гор. Андижане, фамилии и имена которых я не знаю.

Вопрос: В каких областях и районах проживают Ваши мюриды и какова их численность?

Ответ: Все наши мюриды являются мюридами моего отца и дедушки, которые перешли нам по наследству.

ли неверующими, и с ними я не встречался несколько лет. Наши мюриды находятся в следующих областях и районах:

  1. I) В Южно-Казахстанской области мы имеем своих мюридов в районах:

1) Сузакский почти весь род «Шалдар», «Ятмдар» и таких всего около 500 хозяйств.

2) Сары-Суйском – роды «Тлек», «Ушакты», «Яик» и другие, всего около 100 хозяйств.

3) Туркестанском – роды «Кунгрод», «Хужа» и др., около 30 хозяиств.

4) Шаульдерском – роды «Сангыл», «Божбан» и др., 100 хозяйств.

5) Чаяновском – роды «Карабатыр», «Байжигит», всего около хозяйств.

6) Тюлькубасском – роды «Чукай», около 50 хозяйств.

7) Чимкентском – роды «Сасык», около 40 хозяйств.

II.В Кустанайской области, в Атбасарском районе, побереже реки Исель, роды – «Актас-Найман», «Карабала-Найман», «Карабала-Найман» и др., всего около 20 хозяйств.

III.В Карагандинской области нашими мюридами являются роды «Таракаты», «Карсун», «Керней», «Тубикты» и др., всего около 600 хозяйств.

IV.В Алма-Атинской области нашими мюридами являются роды «Сямбет» ,  всего около 100 хозяйств.

V.В Кзыл-Ординской области нашими мюридами являютя роды … всего около 200 хозяйств.

  1. В Узбекской ССР:

1) В Мирзачульском районе в совхозе «Байаут» имею около 50 хозяйств своих мюридов, где я и находился до своего ареста.

2) В Карасуйском районе – около 20 хозяйств. В Мирзачуле мои мюриды все занимаются извозом и почти все имеют верблюдов от 1 до 10 голов. В Карасу мои мюриды работают на хлопкозаводе рабочими.

Вопрос: Как Вы часто объезжали своих мюридов и каковы поступления назира?

Ответ: За 1938 г. я никуда не выезжал, боясь быть репрессированным органами НКВД, а находился на иждивении своих мюридов, работавших в Мирзачульском районе, которые удовлетворяли меня материально, и я ни в чем не нуждался.

В 1937 г. объезжал своих мюридов в Кзыл-Ординском районе, где за 10 дней собрал 1000 рублей назира, почтив полулегальном положении выехал обратно в УзССР.

Допрос прерывается, написано верно, прочитано, ксему подписываюсь – (подпись).

Допросил: О/Уполном. ІУ-Отд.УГБ. Мл. лейтенант Госбезопасности (Сахаутдинов)» /18/.

 

Показание Аляутдина-ишана помогает представить себе масштабы трагедии, постигшей мусульманское духовенство юга Казахстана. К этому вопросу мы еще вернемся, а пока нам надо ответить на вопрос, «чем же кончилось следственное дело Сейдахметулы Максума Аппак-ишана».

11 июля 1930 года следователь ОГПУ Сырдарьинского округа Михайлов выносит постановление по данному следственному делу.

«Постановление 1930 года, июля 11 дня, г. Чимкент.

Я, уполномоченный с/д. ОООГПУ Михайлов, рассмотрев следственное дело на гр-н ауыла № 1 Чаяновского района Сыр-Дарьинского округа:

  1. Сайдахметова Аппак-Максума (он же Аппак-ишан), 66 лөт, казаха по национальности, происходящего из ауыла № 1 Чаяновского района, последнее время скрывавшегося в Ташокруге УзССР, женатого, имеющего крупное хозяйство эксплуататорского типа, индивидуально обложенного налогом, ранее не судившегося, но скрывшегося от преследования за невыполнение хлебозаготовок и налога;
  2. Аппак-Ишанова (он же Махдиев) Бахабуллу – 30 лет, происходящего из ауыла №1 Шаяновского района Сыр-Дарьинского округа, казаха по национальности, имама-ишана, вдовца, грамотного, окончившего медрессе, ранее не судившегося, но последнее время скрывавшегося в Узбекистане;
  3. Сайдахметова Сабыра, 53 года, казаха по национальности, происходящего из ауыла №1 Чаяновского района дехканина бая, женатого и имеющего 2-х жен, а всего на иждивении 9 душ, грамотного, окончившего медрессе, б/ партийного, не судимого, но скрывавшегося в Узбекистане, и принимая во внимание, что вышеуказанные в достаточной степени изобличаются в том, что, являясь представителями верхушечной части байско-ишанского элемента в ауыле и кишлаке и пользуясь своим влиянием на массы, систематически проводили антисоветскую агитацию, направленную на срыв хозяйственно-политических кампаний и мероприятий советской власти в ауыле. Пользуясь своим влиянием Сайдахметов Аппак-ишан, путем религиозного воздействия использовывал несознательную часть населения в вымогательских целях, кроме того, все вышеперечисленные оказывали значительное влияние на местный советский аппарат, используя последний в нужных им целях, принимая во внимание вышеизложенное и руководствуясь ст. 128,129 УПК,

Постановил:

Привлечь перечисленных в первой части настоящего постановления, Гр-н в качестве обвиняемых, предъявив им обвинение по ст. 58-10 и 52/7 УК изд. 1927 г., о чем объявить обви-няемым под расписку и копией настоящего постановления уведомить Окрпрокурора».

Уполномоченный ВО /Михайлов/ «Согласен и Утверждаю» Нач. С/Д. ОООГПУ/Журавлев/

  1. Виновным себя не признаю (подпись Аппак-Ишанова);
  2. Виновным себя не признаю (подпись Сайдахметова Аппак Максума);
  3. Виновным себя не признаю (подпись Сайдахметова Сабыра)» /19/.

 

Таким образом, Сайдахметовым предъявлено обвинение по двум статьям: 58-10 (контрреволюционная пропаганда, направленная на подрыв хозяйственной кампании) и 59-7 (пропаганда национальной и религиозной вражды). Хотя следователь в постановлении пишет, что подследственные «в достаточной степени изобличаются», но в деле имеются показания 2-3 свидетелей, достоверность показаний которых сомнительна. В конце текста постановления содержатся подписи всех трех Сейдахметовых,  рядом с которыми значится предложение: «виновным себя не признаю» 20.

Через некоторые время было подготовлено обвинительное заключение.

 

«ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ» по делу граждан ауыла №1 Чаяновского района: Сайдахметова Аппак-Максума он же Аппак-ишан, Аппак ишанова он же Махдиев Бахабулла и Сайдахметова Сабыра по ст.ст. 58/10 и 58/7.

Произведенным по делу предварительным следствием устоновлено: Сайдахметов Аппак-Максум (Аппак-ишан) является одним из крупнейших и влиятельнейших ишанов Сыр-Дарьинского округа и Казахстана, распространяя свое влияние и занимаясь вымогательством посредством имеющихся у него до 3 000 человек мюридов; используя свое неограниченное влияние на население и религиозную фанатичность последнего, Сайдахметов на протяжении ряда лет проводил открытую антисоветскую агитацию, оказывал влияние на низовые звенья советского аппарата и отдельных должностных лиц, а равно всемерно препятствовал проведению в жизнь хозяйственно-политических мероприятий в ауле.

В момент хлебозаготовительной кампании прошлого года Сайдахметов Аппак-Максум (Аппак-ишан) среди населения своего ауыла и района распространял провокационные слухи о скором падении Советской власти говоря: «Советская власть состоит из грабителей, которые уничтожают нашу магометанскую веру, конфисковали всех баев, отобрали наше имущество и все достояние, а теперь стали грабить Вас путем сбора хлеба. Вам нужно отказаться от этого и не сдавать своего хлеба, а если сдадите, то помрете с голоду. Вот Коран Аллаха говорит, что Советская власть будет существовать только до осени. Власть снова будет наша, они сейчас не имеют никакой силы. Хлебозаготовку производят с целью грабежа народа».

Осенью того же 1929 года он, Сайдахметов Аппак-Максум совместно с Сайдахметовым Сабыром и Аппак-ишановым Бахабуллой в целях оказания противодействия хлебозаготовкам сгруп пировали вокруг себя бедняцкую часть населения своего аула, для которой устроили угощение, зарезав барана, и стали агитировать при сутствующую бедноту нө содействовать Советской власти в провөдении мероприятий по хлебозаготовкам. Сайдахметов Аппак-Максум на этом сборище говорил: «Я ненавижу советскую власть и его местных работни ков, и во что бы то ни стало нужно стараться оказывать сопротивление, так как население без баев и без мулл жить не может. Советская власть конфискует всех баев и выселяет их в другие округа, теперь Вы помрете с голоду. В предстоящую перевыборную кампанию Вам нужно выбирать своих людей, и тогда власть будет наша».

Сайдахметов Сабыр (брат Аппак-Максума Саидахмето-ва) является ишаном и баем Чаяновского района, который также являлся явно антисоветски настроенным әлементом, вел систематическую агитацию против мероприятий, про-водимых партией и Соввластью в ауле. В 1927 году Сай-дахметов Сабыр, будучи в ауле №14 Чаяновского района по сбору пожертвований среди населения данного аула, распространяя провокационные слухи, говорил: «Советская власть состоит из коно крадов, которые исключительно занимаются грабежом, облагают селение всяческими налогами. Вам нужно всегда оказывать сопротив ление, так как скоро Китай объявит войну и уничтожит Советскую власть». Присутствующий здесь бедняк-активист Абдрахманов заявил, что это ложь и указал на незаконные поборы Сайдахмедовым скота, после чего Сайдахметов Сабыр плетью избил упомянутого Абдрахманова.

 

  1. Сайдахметова Аппак-Максума (он же Аппак-Ишан), 66 лет, казах, из аула № 1 Чаяновского района, последнее время скрывавшийся в Таш. округе УзССР, женат, имеет 2-х жен и пять человек детей, грамотный, окончил медресе, ишан-мулла, имевший крулное хоз-во эксплуа-таторского типа, индивидуально обложенный налогом, ранее не судим;
  2. Аппак-Ишанова он же Махдиев Бахабулла 30 лет, казах ауыла №1 Чаяновского района имам-ишан, вдовец, грамотный, окончивший медрессе ранее не судившийся, но скрывавшийся в Узбекистане;
  3. Сайдахметова Сабира, 53 года, казах ауыла №1 Чаяновского района, дехканин, бай-ишан, женат, имеет 2-хжен, а всего на иждивении 9 душ, грамотный, окончивший медресе, беспартийный, ранее не судившийся,носкрывавшийся в Узбекистане-согласно соответствующим приказам ОГПУ по согласованию с Сыр-Даринскимокружным прокурором по обвинению вышеуказанных граждан по ст.ст. 58/10 и 59/7 направить на внесудебное рассмотрение Тройки при ПП ОГПУ по КазССР.

Уполномоченный ВО с/д 00 ОГПУ Михайлов «Утверждаю» нач. с/д ОО ОГПУ Журавлев»  21.

В этом заключении содержатся несколько недоказанных следствием фактов. Так, например, сказано, что Аппак-Максум занимался «вымогательством посредством имеющихся у него до 3000 человек мюридов». В следственном деле не имеется ни одного документа, подтверждающего данный факт. Недоказанным является также утверждение о том, что «Сайдахметов на протяжении ряда лет проводил открытую антисоветскую агитацию». Советская власть, с первых же дней проводившая агрессивную антирелигиозную политику, всячески ограничивала влияние мусульманского духовенства на население. 17 сентября 1928 издается постановление ВЦИК о передаче культовых зда-ний советским культурно-просветительским учреждениям. «Чаян-Мечеть», построенная отцом Аппак-Максума Сейдахмөтом примерно в 1889 году на 150 тыс. рублей, в 1928 году передаётся для использования под клуб. Аляутдин-ишан в своем показании от 20 января 1939 года на вопрос, «имели ли свою собственную мечеть», отвечает: «Да, имели. Она была построөна, приблизительно 50 лет тому назад моим дедом Сейдахмет-ишаном. Эта мечеть находится в райцентре Чаяновского района, кажется, в данное время используется под клуб. Наша мечеть называлась «Чаян-Мечеть» и являлась одной из крупных мечетей в Казахстане, куда до 1927 года съезжались мюриды из Каркаралы, Атбасара, Чу, Алма-Аты, Кзыл-Орды и из районов Южно-Казахстанской области.

У нас при мечети имелось медрессе. В медрессе обучалось приблизительно около 100 человек в год». Так, что с 1928 года говорить о большом влиянии «Чаян-Мечети» и возможностях Аппак-ишана вести антисоветскую пропагандистскую работу не приходится.

В обвинительном заключении ишаны названы баями, имеющими крупные хозяйства, что также не соответствует действительности. По объему хозяйства они еле дотягивали до уровня середняка.

Мы, к сожалению, не имеем текст постановления Тройки при ПП ОГПУ в Казахстане от 18 августа 1930 года по данному делу. Но решение Тройки известно. Сайдахмедов Аппак-Максум был осужден по ст. 58-7-10 и выслан из пределов Округа сроком на 3 года за антисоветскую агитацию и срыв хлебозаготовок. Сайдахметов Сабыр и Аппак-Ишанов (Махдиев) Бахабулла также были осуждены по ст. 58-7-10 на 3 года ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь) за антисоветскую агитацию и противодействие организации колхозов.

Предложенный приговор в обвинительном заключении ст. 59/7 Тройкой был отменен. Видимо, Тройка посчитала его недоказуемым (пропаганда национальной и религиоз» ной вражды), но зато добавила ст. 57-7 (подрыв экономической мощи государства).

Как свидетельствуют документы, Сайдахметов Максум Аппак-ишан в 1931 году на 67 году жизни скончалсяв одной из тюрем Павлодарской области. С его кончиной, можно сказать, завершился целый исторический периодв духовной жизни народа, которого однозначно положительным или отрицательным трудно оценить. Но один факт не вызывает сомнения: в памяти народа Шаян-Мечеть и её Аппак (светлейший) ишан оставили хорошее, даже можно сказать, светлое воспоминание. Видимо, не без влияния этого факта прокуратура Южно-Казахстанской области от 23 июня 1989 года принимает заключение в отношении Сайдахметова Апак-Максума, Сайдахметова Сабыра и Аппак-Ишанова (Махдиев) Бахабуллы, где отмечается, что следственное дело их «подпадает под действие ст. I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года «0 дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевшихместо в период 30-40-х и начала 50-х годов»

Репрессия в Казахстане, не ограничиваясь Шаяном, затронул весь Южный Казахстан о чем свидетельствует ниже документ:

«Заявление члена партии Ф. ц В Казкрайком ВКП (6) Ф. Голощёкииу и С. Садвокасову 10 сентября 1926 г. Совершенно секретно.

Я как сотрудник ГПУ, знающий воочию проводимую по-литику группой губернских европейских работников в лицв  Шишко, Берестина, Озола, Альшанского и других, считаю своим партийным долгом донести, что если не изменить антипартийную политику этой группы, которая направлена заведомо в сторону преследования и гонения казахских работников путём использования против них всех сил и возможностей, которыми располагают они. По линии ГПУ первоочередной операционной работой является собирание ложных материалов на казахских ответработников. Мы практикуем различные способы, специально нанимаем уголовных элементов из казахов или арестовываем конокрадов для получения ложных свидетельских показаний на казахских ответ работников, нарочно создаём группировки из казахских влиятельных родоначальников и русских кулаков, чтобы натравить последних на казахских ответ работников и тем самым приобретаем нужные нам материалы, кроме того, усиливаем слежку и для того чтобы побеждать и парализовать казахских работников, искусственно на травливаем одних работников на других, сваливая «вину» с одного на другого и т.д.

В силу нашей политики, в результате операционных достижений по линии ГПУ ежегодно десятками убиваем казахских бедняков, чтобы изолировать бедноту и середняков от казахских работников, и если не мы убиваем их иепосредственно, то действуем через русских хулиганй настоящөм году, как и прежде, используем призывников и только против казахского населения, но и против ответработников, занимающих видные посты, под видом конокрадства, обвиняя последних перед русским населением в руководстве конокрадством; конечно, если кто заметит, то сваливаем всө на русских кулаков, атаманов, казахских родоначальников, фактически в условиях Казахстана приходится ими руководить и использовать против казахских отвөтработников, т.к. у нас немало русских кулаков и казахских родоначальников, которые, служа агентами, получают огромные деньги и дают солидные материалы на казахских работников.

Хотя я не имею права раскрыть тот секрет, который известен мне, но как член партии доношу исключительно Секретарю Казкрайкома Голощёкину и т. Садвакасову как члену Бюро Казкрайкома, чтобы об упомянутом моём секретном сообщении знали европейский руководитель и казахский, для объективного суждения затронутого мною выше вопроса. Кроме того, я категоричөски заявляю, что все выше изложенное есть практическое положение вещей, и всё мною лично практиковалось в мою бытность уполномоченным в Лепсинском уезде и в Джаркендском уезде ныне, поэтому, сомневаясь в правильности этой практики и тактики, прошу Вашего личного совета, никому не говоря ничего, ибо, если узнают об этом моем сообщении т. Альшанский и т. Журавлев, то они меня живьём съедят. Один исход: отказаться от своей подписи или же изменить свою подпись и одновременно надеюсь, что Вы не выдадите меня в обиду этим хищным зверям на растерзание за мою коммунистическую откровенность.

С коммунистическим приветом

Фома Иванов

Ф.141. Оп.1. Д.1458. Л.21. Заверенная копия»

…Дальнейшая судьба этого гражданина неизвестна. После такого письма, трудно предположить, что этот человек остался невредимым. Так как, всегда нужно было находить какую-то причину для расстрела во время протестных движении в Казахстане. А причина всегда найдется сама по себе, следуя по указаниям иностранного государство, выходец из местных людей – представители рода ходжа, которые угнетали народ в дореволюционную эпоху, потеряв власть среди народа, начали побуждать народ к восстанию. А этот гражданин, проводивший ранее розыск и карательные меры, пытался уведомить Голощекину, который непосредственно возглавлял эти самые меры, о неправильной политике активистов и тем самым остановить их самоуправство.

Как трагичен тот факт, что Аппак ишана, редко выходившего в общество, которого только увидишь в мечети и медресе, мюриды и братья ютились по краям? В те времена во избежания различных обвинении со стороны следователя ему пришлось безошибочно сообщить у кого, когда, где и сколько дней останавливался у людей, приютивших его. Мы понимали в каком положении, попав под гонение по его показаниям.

Несмотря на недоказанность виныАппак ишана, его братьев и детей во время следствия, 11 июля 1930 года начальник Сырдарьинского областного отдела ОГПУ постановил следующее: «Принадлежность вышеупомянутых к числу высших элементов байства-ишанства аула и кишлаков достаточно является достаточным для изобличения. Пользуясь своим влиянием в массах, они вели антисоветскую пропаганду, направленное на подрыв экономических мер касательно политики аулов. Сейдахметов Аппак Ишан эксплуатировал свою репутацию в качестве угрозы для уязвимой части населения. Они оказывают большое влияние на местный советский аппарат и используют его в своих целях».

Таким образом, следователи ОГПУ принимают решение о привлечении ишанов во главе с Аппак ишаном Сейдахметовым к уголовному кодексу в соответствии со статьями 58-10 и 59-7 Уголовного кодекса, который вступил в силу в 1927 году. Внизу документа три ишана указали себя с пометкой о «невиновности» и поставили свои подписи. Поэтому в «обвинительном заключении» применялось вышеуказанное при аресте ишанов.

Заявив, что «согласно вышеупомянутым статьям, Сейдахметов Аппак-Максум (Аппак Ишан), Аппакишанов Бахиболла и Сейдахметов Сабыр не признали свою вину», утверждается, что это дело несет антисоветский характер, подкрепленное клеветой от разных источников, в соответствии со статьей выше говорится – «отправить дело тройки уполномоченного представителя ОГПУ по КазССР на внесудебное рассмотрение».

В постановлении третичного уровня от 18 августа 1930 года Аппак-Максум-Сейдахметов был приговорен к 3 годам лишения свободы за антисоветскую пропаганду и нарушение порядка заготовки зерна в соответствии со статьями 58-7-10 Уголовного кодекса Российской Федерации. В этом указе его брат Сабыр и его сын Бакиболла были отправлены в трудовой лагерь на 3 года.

Когда тройке был озвучен приговор, они привели Аппак Ишана в Шаян и собрали толпу на площади: «Вот человек, который обманывал вас религией. Он хорошо использовал ваши пожертвования. Теперь вы можете плюнуть ему в лицо», -в повышенном тоне обращался один из чиновников. Затем, когда люди были настолько разгневаны, что не могли помочь Ишану, они погрузились в печаль, и опустили голову перед Ишаном и молча прошли. Это было последним жестом уважения, которое люди проявили Аппак Ишану…

Аппан Ишан был доставлен из Ташкента в 1931 году в тюрьму в Шымкенте. Весной 1933 года более 40 лет пробывший учителем в медресе Шаян, много лет работавший в мечети, великий ученый Аппак Ишан скончался в городе Павлодаре весной 1933 годов в возрасте 70 лет.

Прошли годы. Казахский народ не забыл Аппак Ишана, который посвятил всю свою жизнь преподаванию в медресе, служению Аллаху. По одной выраженной причине, что построенные мечети и медресе в Шаяне от его инициативы сохранилось до наших дней и является памятником нашей культуры.

23 июня 1989 года, более чем через шестьдесят лет, род Ишана был полностью оправдан. Однако, слишком долго отрицали…

Куаналиева Лаура-Ляйлахан Айткожаевна, родилась в Атырауской области. Окончила Гурьевское (Атырау) музыкальное училище по специальности скрипка, и с отличием окончила факультет журналистики КазНУ им. Аль-Фараби в Алматы. Затем работала на республиканском радио «Қазақстан телерадиокомпания» «Шалкар» в отделе новостей и музыкального редактора, автором и ведущим познавательной программы «Руханият» на телеканале «ЭРА-ТВ» (ныне 7 канал), а также в агентстве АО» Хабар. В настоящее время работает в г. Актау Мангистауского областного филиала Республиканского АО «Телерадиокомпания Казахстан». Автор документальной книги «Гулмаржан» и других сборников. Член Союза журналистов Казахстана.

Таңбалар

Ұқсас мақалалар

Пікір қалдыру

Э-пошта мекенжайыңыз жарияланбайды. Міндетті өрістер * таңбаланған

Back to top button
Жабу